Дневник

Желанный Вечер. Гитана-Мария Баталова

Logo_300_02

             Новогодние праздники уже растворились в суматошных буднях, оставив в душе смутную  печаль. В первый раз я не загадывала желаний, лишь просила Небо, чтобы еще какое-то время  так же текла наша жизнь, чтобы были здоровы мои близкие. Тихую задумчивость не развеял  концерт «Романтика романса». Но всё равно я смотрела с каким-то трепетным ожиданием, которое угасало с каждым номером. Неудовлетворенность мучила меня, пока на следующий день, открыв свой почтовый ящик в Интернете, не прочла его имя в окошке афиши.

Смятение  овладело мной, ибо мне хотелось попасть на его концерт. Но накануне его концерта у нас должен был быть праздник, и хотелось встретиться с дорогими и любимыми мной людьми, и в то же время хотелось пообщаться посредством романса с этим благородным и великодушным человеком. Я понимала сложность обстоятельств, и ничем не выдав родителям своего желания, просила и просила Небо. Многим людям это кажется малодушием, но живо то, что было  обещано людям в начале нашей эры: «По молитвам и  воздастся вам». И в праздник один человек, подсев ко мне, негромко сказал, что его подарок я получу завтра. У меня сердце радостно забилось: завтра я снова встречусь с Олегом Погудиным.

         Его концерт «Элегия» проходил в зале Церковных Соборов храма Христа Спасителя. Когда мы    подъехали к нему, возле ограды толпились люди,  многие из них были с букетами цветов. Меня смутили лица: озабоченность и ревность читались в них. Но они пропустили нас в ограду.

       Там, во дворике храма, пока мой спутник курил, я оглядела людей и ощутила добрую гордость за Олега: скромный молодой человек из-под Питера, окончивший Государственный институт театра, музыки и кинематографии им. Н. Черкасова, актер Санкт-Петербургского академического большого драматического театра им. А.М. Горького, доцент кафедры эстрады и музыкального театра Санкт-Петербургской академии театральных искусств – своим удивительным талантом, не только артистическим, но и человеческим, он покорил тысячи сердец, как в России, так и за её пределами, став дорогим человеком для многих и многих слушателей. Я думаю, что Олег выбрал камерное исполнение романсов под гитару не случайно: таким исполнением, как мне кажется, артист возвращает людям-слушателям утраченное Счастье и веру во что-то свое желанное.

        Мы с моим спутником поднялись по пологому пандусу в просторный амфитеатр зрительного зала. Величие залу придавали кресла «слоновой кости» с сочной малиновой обивкой.  Наши места находились справа со стороны сцены, задник которой был закрыт золотисто-оливковым занавесом.        Восторг и вместе с тем недоумение охватили меня: неужели всё будет слышно? И не завязнет ли романс где-то в первых рядах? Как здесь возможно исполнять   романсы? 

       Наверно, около часа собирались зрители. По скромным, но незаношенным  нарядам можно было понять, что в зале простые люди.    

       Сладостно сжималось у меня  сердце, когда подходили бабушки, в опрятной одежде, в растоптанных башмаках, с поредевшими волосами, с волнением преподносили разные сувениры, шоколадки, кексики и бутылочки бальзамов и настоек. Не мне решать, хорошо это или скверно. Меня поразило другое:            благожелательность, с которой Олег Погудин выслушивал каждого человека. Думаю, он прилагает немало сил, чтобы смиренно принимать гостинцы. По моему разумению, уважение и преданность артисту должны проявляться даже в тишине.

        На этом вечере меня впервые изумили воспитанность и тактичность людей. Перед  концертом «гласа свыше» о мобильных телефонах не прозвучало. В какие-то секунды гул стих, суета исчезла. Меня это немного встревожило... И через десять секунд на сцену вышли музыканты.

        За те добрых пятнадцать лет, что музыканты выступают вместе с Олегом, они  сблизились настолько, что понимают друг друга с полувзгляда. Этому секстету подвластна, я в том твердо убеждена, вся классическая музыка.

Зрители почтили их аплодисментами и замолчали. Тишина такая воцарилась в зале,  что мне было слышно, как скрипят туфли по паркету сцены. Зал был освещен, и я запереживала, что образы будут «прибиты» к полу. Но к моему изумлению, музыка с первой фразы заполнила весь амфитеатр. Свет в зале погас, а сцена будто парила в топленом «облаке» софитов. Музыка была очень знакомая, желанная. Ее мелодия разорвала будничную суету,   перенеся меня в страну забытых грез. Увы, там не продавали программку, а я не столь хорошо знаю классическую музыку и поэтому не решусь назвать композиторов, чьи произведения прозвучали в этот вечер.

        Олег легкой, стремительной походкой вышел на сцену, и с огромного амфитеатра повеяло безграничной любовью. Какие-то мгновения казалось, что это видение. Восторг в первые мгновения охватил и переполнил душу мою.  Но его вытеснило чувство умиротворения, будто встретилась с отзывчивым и разумным человеком. И начался желанный вечер.

        Темный фрак и брюки с однотонными лампасами придавали артисту празднично-строгий вид. Его движения были спокойны и уверенны, поэтому было ясно: хозяин вечера он, и никто другой. Он добродушно улыбался, кланялся, принимал подношения…

        И в какие-то секунды, следуя к микрофону, он преобразился. Вступили музыканты… Олег запел «На заре ты ее не буди». Он голосом ввел меня в тихий, размеренный мир, где   отрешенность от суеты, где нет жестокости, корысти, лицемерия, где нет мучительных  терзаний. Когда я слушала «Элегию» Массне, то почувствовала, как моя скорбь проясняется.

        Каждый раз, когда Олег исполнял тот или иной романс, мне казалось, что необъятный зал неведомым образом превращается в уютную гостиную, хозяин которой находится среди нас. Я, как многие слушатели, была уверена, что он ведет беседу со мной. Олег мне самой романсами рассказывал то, что я прожила в своих мечтах, в своих надеждах, ожиданиях, разочарованиях… Дорогие лица проносились перед моим мысленным взором, что-то давно утраченное вернулось, когда зазвучал романс «Когда, душа, просилась ты». И Олег смог увести меня от суматошной жизни... как-то по-особому он исполнил романс. Олег, я убедилась еще раз на этом концерте, ведет разговор с каждым зрителем. И он ведет этот задушевный разговор и с юной девицей, и с «невестой на выданье», и с молодой женой, и с хозяйкой большой семьи, и с обманутой женщиной, с матерью-одиночкой, и с пожилой бабушкой. Для них, для всех, Олег разный и свой. Он уводил, возвращал слушательниц в былые годы. Где время уже развело какие-то жестокости, коварство, сохранив лишь свет и воздушность отношений.    

          Олег запел романс «Средь шумного бала» непосредственно, задумчиво-восторженно, и предо мной предстал человек чуть ранимый, чуткий, внимательный человек. Верный друг, который вернулся из моих далёких  грез. Звуки вальса и чуткий голос артиста увлекли меня в залы дворянской усадьбы. Знакомая и любимая фигура, ласковый и настороженный взгляд, мимолетный разговор, и вновь вальс-разлучник… и вновь взгляды… и канитель из зелено-золотистого света… и Олег, немного растерянный и счастливый. В эти секунды ощутима любовь зрителей. Бескорыстная любовь. 

        Его голос одновременно и теплый, и светлый, и ревностный, и любящий, и безграничный, который объемлет тебя и оберегает. Возможно, мне это показалось: секунды две в зале царит   звенящая тишина… Я была признательна зрителям за эту краткую тишину. И после первого романса припомнилось смутное ожидание, которое волновало меня в первый вечер Нового года,  когда шла программа «Романтика романса»: я, не ведая того, желала услышать Олега… 

       Олег исполнил и романс «Воспоминание». Это произведение мне чем-то ближе именно в его  исполнении. И неожиданно я услышала и ощутила «современность» истории, рассказанной этим певцом. Я вдруг поняла, что в нынешнее время эта история отзывается и в сердцах моих  ровесников, и в сердцах людей младше меня; может быть, утром – Счастье, а вечером –непоправимое горе. Взрывы в метро, лиходей с ножом в подъезде, халатность врачей и многое-многое другое. Знаете, на мой скромный слух, Олегу удалось и «Как сладко с тобою мне быть», и «Обойми, поцелуй, приголубь, приласкай», и «Вьется ласточка», и «Как сладко с тобою мне быть», и «Не тверди», и «Я вновь пред тобою», сделать понятными людям не только разных  поколений, но и различного воспитания. Это поразительно.

       В этом вечер он исполнял не известные мне романсы «Вьется ласточка» и «Затворница». Но я этого не почувствовала. Артист, вернее провожатый, провел меня в сокровенные и забытые уголки моей жизни, где я находила то, что сейчас, по прошествии более четверти века, превратилось в счастье. И еще в этот вечер Олег исполнил романс «Я знал её милым ребёнком когда-то»… И всё, что в отрочестве составляло для меня счастье, всё вернулось… Он пел со светлой грустью, в которой жизнь мне казалась радужным миром. Совсем по-другому  отзывается в душе романс. Удивительно было то, что в его исполнении не ощущалась в этих  романсах «пыль времени». Каким-то образом Олег эту просторную чашу амфитеатра сумел обратить в уютную и светлую гостиную, в которой не теряются мимолетные движения, жест, взгляд. Он пел не в громадном помещении, не за пять-семь метров от меня и не за шестьдесят метров до последнего ряда, а возле меня, возле каждого зрителя.

          Но при этом мне хотелось, чтоб Олег побыл со мной наедине. Хотелось нефилармонического Олега. Олега с гитарой. Когда он аккомпанирует себе на гитаре, то романс обретает свой первоначальный смысл – глубоко личное откровение и воспоминание. У этого артиста, по-моему, очень чуткая душа и послушный и живой голос, который передает едва уловимые чувства и состояния. А гитары – испанская и русская (семиструнная) – создает некий мир – фон. Олег делает романс языком души, когда играет на гитаре. 

       Еще было отрадно, что там не было ведущего, как на концертах, потому что вечера с Олегом  Погудиным – это свидание со своими мечтами, надеждами. И где-то глубоко в душе вновь разгорается ярче огонек любви и веры.  Быть может, у многих, как у меня, щемило сердце: не верилось, что  нужно расходиться. Благодарные слушатели долго аплодировали ему, оттягивая миг расставания. Олег приветливо улыбался, но за беспечной улыбкой крылись усталость и опустошение. Люди расходились. В фойе, пока мы одевались, меня окружали доброжелательные, кроткие лица.

       За оградой храма, по пути к автомобилю, прошли несколько мрачных и озабоченных     граждан. И невольно сама себя спросила, сохранится ли у слушателей этого концерта та крупица доброты и отзывчивости, которую заронил в каждое сердце Олег Погудин.

       Златоглавый храм-великан вознесся в ночном беспредельном пространстве как исполинская лампада перед Престолом. И в душе вновь благоговейно отозвалось: «По вере вашей и воздастся вам». В зимней ночи мерцала снежная кисея, сквозь которую мчался в «возке» артист-странник  к другим людям, чтобы ярче разжечь огонек любви и веры.