Кумиры

Золотой вечер Елены Образцовой

11 февраля 2014

 

Я не помышляла в конце года идти в Большой театр. Но моя приятельница предложила пойти на вечер Елены Образцовой. Мне с отрочества нравилось, как она исполняет русские романсы, ее могучий и в то же время ласкающий голос… Наверное, четверть века я не могла решиться побывать на ее концерте, ибо опасалась необъятного, завораживающего голоса, во власть которого я попаду. Если бы не мама, я всю жизнь ощущала бы горькую досаду, что по легкомыслию отвергла предложение. И в четверг, под вечер матушка заставила меня одеться и с приятельницей выставила меня из дому.

 

Мещанская безвкусица изуродовала площадь до неузнаваемости. Когда мы вошли в театр, ко мне вернулось душевное умиротворение и предвкушение встречи с чем-то давно знакомым и долгожданным. Как и в прошлый раз, к нам подошел служащий театра, представился и предложил следовать за ним. Везде, где лестницы, рядом проложены пандусы. Мы, как простые зрители, прошли в гардероб, а затем поднялись на лифте в партер. Публики еще там не было, и мы некоторое время стояли в тишине. Мне казалось, что там, в сумрачном, пустом зале, живут музы, нисходят души непревзойденных, великих артистов…

 

Нас впустили самыми первыми. Зал плескался в бледно-желтом мареве света. И в этот раз я озиралась по сторонам с недоверием: вроде все прежнее, но у меня не возникло ощущения доброжелательности и уюта.

 

Скоро зал стал наполняться зрителями, среди которых были известные люди. Меня поразило, что все, встречаясь взглядами, не замечали друг друга. Когда публика расселась, в зале погас свет.

 

В этот вечер оркестром управлял Михаил Татарников – главный дирижер петербургского Михайловского театра. Оркестр играл вдохновенно. Две увертюры, открывавшие первое и второе отделения вечера-концерта, наверное, выбраны Михаилом Татарниковым не случайно: ведь в них певица была неподражаемой Мариной Мнишек и свободолюбивой, гордой Кармен, образы, характеры и величие которых Елена Образцова передавала одним голосом. Должна напомнить, что оперное искусство заключатся в том, сколь верно оперный артист способен голосом передать чувства своего героя и при этом тронуть сердца слушателей.

 

Я не ожидала сама, какая радость тихонько-тихонько затеплится в душе при первых фразах оркестра. Это самое драгоценное, что нам – людям – подарил Господь. 

 

Полонез из оперы М. Мусорского «Борис Годунов» звучал прекрасно.

 

Занавес раскрылся, и перед нами появился парк с фонтаном, часть боярских палат. На высоком крыльце стояла она – статная, величавая царица русской оперы Елена. Я зачаровалась Еленой Васильевной. И когда она пропела первую фразу, я изумилась: голос лился свободно и мощно, заполняя весь театр. Слушая Елену Васильевну, я чувствовала силу ее голоса, наслаждалась густым, вальяжным тембром. Под конец ее арии вышел женский хор Большого театра в нарядах и костюмах всех героинь, которых Елена Васильевна воплотила на сцене. В середине номера вышел Святослав Игоревич Бэлза с бокалом шампанского. Елена Васильевна осушила его.

 

Виновница и царица вечера принимала поздравления, расположившись в директорской ложе, что у сцены, откуда в любую минуту могла выйти на сцену. Все время концерта ее ложа была освещена софитом, и меня не покидало ощущение торжественности чествованья.

 

В продолжение вечера раза четыре-пять спускался огромный экран, на котором появлялись не только фотографии певицы, но и видеообращения Франко Дзеффирелли, Клаудио Аббады, Пласидо Доминго, Хосе Каррераса, с которыми она выступала на прославленных театральных подмостках мира. Внизу давали перевод – титры, и было слышно, с какой любовью, с какой преданностью эти великие музыкальные деятели обращались к хозяйке вечера.

 

 

Вечер вел, как выше было сказано, Святослав Игоревич Бэлза. Мне нравится его деликатность, с которой он рассказывает, его осведомленность о собеседнике, его свободное повествование дает уверенность, что он ощущает нашу заинтересованность и любопытство.

 

Выход каждого участника концерта Бэлза предварял небольшим пояснением. 

 

Первыми поздравили великую певицу ее давние партнеры и друзья – Маквала Касрашвили и Зураб Соткилава. Для меня выступление Маквалы было откровением. Голос очень красивый и лился легко, заполняя все закутки пятиярусного зала. Я слушала и изумлялась. В исполнении Маквалы прозвучала ария Сантуццы из оперы П. Масканьи «Сельская честь». А Зураб Соткилава признался ей в любви с помощью С. Куртензиса и Д. Фурно «Я так люблю тебя». И восхитительно выступила Хибла Герзмава. Она сама была дивная. И исполняла она арию из оперы В. Беллини «Норма». …На какое-то время меня будто кто-то взял и перенес в звездный античный храм.

 

Нежданное свидание было с Василием Ладюком. Когда он выпорхнул на сцену в темном костюме, чуть взволнованный и гордый, в душе что-то оттаяло. По-моему, он пел лучше, нежели два года тому назад. Василий преподнес певице свое сердце, исполнив для нее арию Роберта из оперы П.И. Чайковского «Иоланта». После выступления он, как остальные гости – участники концерта, преподнес Елене Васильевне цветы.

 

Свое подношение сделала и Динара Алиева – солистка Большого театра. Когда-то ее Елена Васильевна приметила в Академическом музыкальном театре Азербайджана, где она стала второй… Голос очень красивый. Она выбрала для этого вечера партию Аиды «Вернись с победой» из одноименной оперы Дж. Верди. И Вероника Джиоева восхитительно исполнила арию Леоноры «Тиха и покойна ночь» из оперы Верди «Трубадур». А во втором отделении Елену Васильевну поздравил Дмитрий Корчак. Конечно же, он исполнил романс Неморино из оперы Г. Доницетти «Любовный напиток».

 

 

В этот вечер музыкальные подношения делали лучшие воспитанники Елены Образцовой, которых она привечала в разных областных театрах России, и доводила их голоса до идеального звучания, показывая их всему миру на конкурсах. Какой нужно иметь и музыкальный слух, и душевную чуткость, чтобы распознать в неопытном, в зажатом от волнения и робости стажере прекрасный голос и научить владеть им. Я позволю себе назвать их имена, многие из которых узнала лишь на этом вечере, когда С. Бэлза рассказывал, что кто-то прилетел из Штутгарта, кто-то из Вены, кто-то из Парижа, кто-то из Зальцбурга, кто-то из Лондона... можно сказать, со всего света, ‒ Николай Петров, Роман Бурденко, Юлия Лежнева, Элинор Пайонс, Максим Миронов, Ольга Пудова…

 

Мне почему-то запомнилась Юлия Лежнева. У нее голос невесомый, искрящийся и бесконечный. Она исполнила для Елены Васильевны арию Елены из оперы Дж. Россини «Дева озера».

 

Украшением вечера было выступление Евгении Образцовой. Нежная, чуткая балерина, которая получила признание на подмостках Мариинского театра и теперь составляет славу Большого театра России. Святослав Игоревич очень изящно заметил, что однофамильцы прекрасной певицы прославляют фамилию и в других сферах искусства. Раскрылся парчовый занавес, и на сцене, под музыку «Сентиментального вальса» П.И. Чайковского появилась сама Греза. Это был для меня танец-воспоминание о юности, о пробуждении чувства, о безбрежном счастье, которое нас посещает, оставляя в памяти неизгладимые зарницы.

 

Величаво и строго Елену Образцову поздравил Академический хор под управлением Владимира Минина. Они исполнили для виновницы торжества «Всенощную» С. Рахманинова. Я почти равнодушна к хоровой музыке, ибо пытаюсь разобрать слова, понять смысл произведения. Когда хор исполнял «Здравицу», Елена Васильевна встала. Я поразилась ее величавой осанке, в которой были видны и благодушие, и царственность, и в то же время скромность.

 

Для нее на сцене играл Денис Мацуeв. Перед выступлением он сказал теплые слова. Подношением его был опус 7 «Размышление» П.И. Чайковского. Светлая печаль растопила мои горести и скорби. И впервые в жизни, на этом вечере, я слышала не голос, а осмысленную речь фортепиано. Оно тихо разговаривало со мной. Я сама плохо понимаю, в чем причина, но в первый раз я общалась с Музыкой. Следующие две джазовые импровизации Дениса Мацуeва на некоторое время, по-моему, нарушили стройность концерта.

 

 

После этого на сцену вышла сама Елена Васильевна… и зал захлебнулся в овациях. Мы сидели где-то в двадцатых рядах, но нам хорошо было видно благожелательное и спокойное ее лицо. В черном одеянии с золотистой копной волос, она держалась как царица. Она исполнила три небольших романса – «Аллеи без конца» на стихи П. Верлена, «Если бы стихи мои имели крылья» на стихи В. Гюго и «Май» на стихии Ф. Копье. Удивительно, но голос ‒ самый совершенный инструмент на свете. Что вкладывает в тот или иной голос Господь Бог, неведомо, но по его звукам и еще еле уловимым изменениям слушатели причащаются тому, что нашим земном языком невозможно описать.

 

К моей радости Елена Васильевна в конце вечера преподнесла всем еще один подарок. Она подарила нам часть страдающей, ликующей души Азучены, исполнив дуэт из оперы Дж. Верди «Трубадур» «А мать бережет твой покой». Партию Манрико исполнял Илья Говзич ‒ солист театра «Геликон-опера».

 

После аплодисментов осветилась вся сцена с участниками концерта и зазвучал марш из оперы «Аида» Дж. Верди, и ликование поглотило все иные чувства.

 

Покидая Большой театр, я впервые за много лет ощутила его величие. И еще я была счастлива оттого, что представилась возможность наяву воспринять красоту голоса русской певицы и всемирно прославленной оперной актрисы Елены Образцовой. 

Гитана - Мария Баталова

нет комментариев

Оставить свой комментарий