главная > лауреат

Марина Неёлова 

Номинация «Премия Кумир 2002 года — кумир года»
Роль королевы Елизаветы в спектакле «Играем… Шиллера!» Московского театра Современник»
Neelova

Второе рождение актрисы Нееловой состоялось именно в этом спектакле — «Играем… Шиллера!» в постановке Римаса Туминаса на сцене родного Современника. Когда Неелова уезжала в Париж, мы расставались с целой эпохой отечественного театра — эпохой женщин-подростков, угловатых инженю, с неизменной нееловской челкой и огромными полными слез детскими глазами. Как великая Бриджит Бардо совершила когда-то революцию в мировом кинематографе, так мы жили несколько десятилетий под влиянием восторженного нееловского обаяния -под нее подбирали репертуар, под нес стриглись, её копировали абитуриентки театральных вузов, ей подражали молодые героини советских театров, а главные режиссеры сбивались с ног в поисках своей Нееловой. Так актриса сама превратилась в амплуа, что конечно же, лестно, но мучительно трудно -поскольку женщина имее свойство меняться и взрослеть, а актриса это проделывает публично.

Вернувшись из Парижа, Неелова сыграла вернувшуюся их Парижа Раневскую в чеховском «Вишневом саде», словно проверила свой рабочий аппарат — все ли регистры работают, не требуется ли тонкая настройка, а то и вовсе замена каких-то деталей. Все оказалось в норме, и тогда актриса глубоко вздохнула и шагнула на следующую ступень успеха — к Шиллеру, к королеве Елизавете. Эта роль — не просто удача Марины Нееловой, это её выдающаяся работа. Знакомый критик, оправивишись от первого потрясения, вздохнул в антракте: «Надо же! Я думал, так уже не играют!»… Оказалось, играют — страстно, мощно, открыто, не боясь показаться некрасивой или нелепой, призвав на помощь все свою знаменитую эмоциональную подвижность, весь свой опыт жизненных побед и страданий. Откуда в ней это? Откуда эта королевская осанка, эта прямая спина, этот мечущий молнии взгляд, эти порывистые стремительные фразы, короткие как удар хлыста, откуда эта бешеная воля и античный темперамент, откуда этот властный голос и сухие надменные глаза? Она прожила эту роль всю — от начала до конца, прожила словно выпила чашу с ядом, е оставляя себе ни малейшей надежд па исцеление.
Финальный монолог Елизаветы — Нееловой всегда звучит в гробовой тишине. И даже когда кончаются слова и слышен только рваный скрип пера по бумаге. И даже когда слышатся первые такты финальной музыки. И даже когда в зале зажигается свет.

Ксения Ларина

нет комментариев

Оставить свой комментарий