главная > лауреат

Анастасия Вертинская 

Номинация «Премия Кумир 2003 года — кумир года»
Спектакль «Имаго», «МХАТ им. А. П. Чехова», роль Элизы; режиссер Нина Чусова.
Veratinskaya

Анастасия Александровна Вертинская — сама сплошное превращение. Нет — ПРЕВРАЩЕНИЕ! Это не просто процесс — это образ жизни, образ мыслей, образ чувств и способ существования. Женщина — сюрприз, женщина — загадка, женщина — познание. Она давно не выходила на московскую сцену. Бросила, уехала куда-то читать лекции, писать книги. Разочаровалась в театре, в коллективном творчестве, надоело быть винтиком в чьей-то налаженной системе, надоело быть исполнителем чужой, пусть очень талантливой, воли. Она вновь заболела отцом, сделала спектакль в память о нем, потом книгу, но театр — это высокая болезнь, которая не отпускает, поэтому пришло время, и она явилась, возродилась, как птица Феникс — молодая, изящная, легкая, естественная.

Модный художник и театральный продюсер Павел Каплевич сочинил для неё спектакль, с помощью драматурга Бернарда Шоу, интерпретатора Максима Курочкина, режиссера Нины Чусовой и художника Юрия Купера. ИМАГО — процесс превращение куколки в бабочку прошел безболезненно и успешно, хотя среди зрителей весьма ощутимо витал дух недоумения и недопонимания — а что это нам, собственно, представляют? А представляли нам странную историю из жизни далекого чопорного города Лондона, где на городской помойте профессор лингвистики встретил молодую женщину невиданной красоты и с чудовищными манерами, решил слепить из неё идеал, мечту своей жизни, а потом и сам влюбился в неё, как мальчишка. Сюжет знакомый, воплощение — суперсовременное. Анастасия Вертинская с легкостью освоила молодежный язык, молодежную манеру общения, молодежную музыку и молодежные танцы. Её ничто не способно испортить — не мешковатые бесформенные костюмы, ни грубоватые диалоги, ни рваный, нестройный ритм этой наскоро сколоченной пьесы. Любую среду она осваивает наощупь — как кошка, и через несколько мгновений уже ощущает себя полноправной хозяйкой. Так было с Ефремовым, и с Эфросом, так было в Современнике, во МХАТе и на Таганке — такой опыт постижения действительности даром не проходит, с течением времени не утрачивается, а даже наоборот — теперь ей по плечу самые экстравагантные проекты. Вертинская — настоящая актриса, талант, проверенный временем. Законы существования на сцене она знает как молитву, поэтому может оправдать любой, даже самый дерзкий, самый фантастический полет фантазии. Она стосковалась по театру, по московской публике, по собственным актерским удачам. Её лучшие театральные роли — это всегда изящество и красота, это Шекспир, Чехов и Мольер. Но её так хотелось комедии и характерных ролей. Ей так хотелось бороться со своей совершенной внешностью, что даже в студенческие времена она закладывала вату в нос или в щеки, пытаясь изменить природу и заставить педагогов увидеть в ней клоунессу. Когда-то ей удалось рассмешить нас в «Двенадцатой ночи» — в роли Оливии, потом эту трогательную черту раскопал в ней Михаил Казаков в «Безымянной звезде». В «Имаго» она потребовала от публики гомерического хохота. И добилась своего.

Ксения Ларина

нет комментариев

Оставить свой комментарий