главная > лауреат

Валентин Гафт

Номинация «Премия Кумир 2003 года — кумир года»
Спектакль «Муж, жена и любовник», Театр им. Моссовета, роль Трусоцкого; режиссер Юрий Еремин.
Gaft

Таких ролей Гафт не играл давно. Странно, что он вообще впервые встретился с Достоевским на сцене, но это факт — Валентин Гафт никогда не играл Достоевского.
Соединив в одном спектакле «Провинциалку» Тургенева и «Вечного мужа» Достоевского режиссер Юрий Еремин, безусловно, рисковал. Непритязательный водевиль и история распада человеческой души с трудом уживаются вместе. Но актеры действительно волшебники, творящие настоящие чудеса. Валентин Гафт соединил несоединимое — пустышку с драмой, мыльный пузырь с лопнувшей струной, и получился удивительно узнаваемый, циничный и страдающий, жалкий и гордый, заслуживающий и презрения и снисхождения одновременно.
Валентин Гафт давно уже не просто актер театра «Современник». Валентин Гафт — это марка, это точка отсчета, признанная звезда. Гафт — история «Современника». Хотя немногие помнят, что начинал он у Эфроса. Гафт — это язвительные эпиграммы, многие из которых ему приписывают. Гафт — это пронзительная лирика, о которой почти не знают. Гафт — это неприкаянность и сомнения. Гафт — это мечта вновь сыграть Фирса из Вишневого сада — старика лакея, забытого в запертом доме.
Загадочный и непредсказуемый актер, комок противоречий и несуразностей, умеющий намешать невероятное количество характеров в одной отдельно взятой роли, будь то чеховский Вершинин или гоголевский Городничий.
Он прожил такую долгую и наполненную жизнь в мире театра, давно получил заслуженную популярность в кино, но до сих пор сомневается в том, что он делает, до сих пор смертельно волнуется перед каждой премьерой и болезненно реагирует на критические статьи, но к комплиментам относится недоверчиво, пристально смотрит в глаза и шумно, искренне расстраивается, если заподозрит неладное. Удивительный он человек — Валентин Гафт. У него
какое-то болезненное восприятие любой несправедливости, об этом давно слагают легенды. Будучи человеком совестливым, он уважает прямоту и честность, сам абсолютно не умеет врать — может потому столь достоверен на сцене. По доброте душевной иногда соглашается играть какую-то ерунду, чушь, сам потом страдает от этого, но ничего изменить невозможно — уже связан то обязательствами, то отснятой кинопленкой. И все равно рьяно будет защищать и посредственного режиссера и посредственных партнеров — привык брать всю ответственность на себя, и мучается потом с этим идиотским грузом, а все равно не сдаст, не подведет. Ему идут любые роли — и героические, и комедийные, и трагические. Он необычайно хорош в костюмных ролях, у него есть опыт проживания в любой эпохе. Его молчание всегда великолепно — паузу он умеет держать так выразительно, что самый простуженный в зале зритель не посмеет даже намек на кашель обнаружить. А как он умеет играть любовь! Как он смотрит на женщину! Как умело подчиняет себе зал! И как послушно поворачиваются головы в его сторону, когда он только входит на сцену и ещё ничего не говорит! (Здесь должны быть аплодисменты).

Ксения Ларина

нет комментариев

Оставить свой комментарий