главная > лауреат

Инна Чурикова 

Номинация «Премия Кумир 2004 года — кумир года»
Роль Элеоноры в спектакле «Tout paye, или Всё оплачено», театр Ленком Роль генеральши Епанчиной в телесериале «Идиот», РТР
Churikova_02

«Инна Чурикова обладает тайной: этой актрисе подвластна магия Преображения. Она на глазах, постепенно, зримо может становиться красивой, своеобразной, уникальной, Женской Индивидуальностью — существом, обладающим каким-то особым шармом и какой-то особой красотой».

Марк Захаров «Сударушка» 2002 г.

 

«Что Чурикову отличает от других? Ею движут Доброта и Любовь. Её секрет — в том, что она природно добра, и природно любит все живое, все сущее. В этом её особенность, характерность».

Глеб Панфилов «Сударушка»

 

«У Глеба Панфилова есть несколько великих картин, где сыграла Инна Чурикова, — «Начало», «В огне брода нет». Проблем планетарного масштаба там не было. Да и Чурикова… Ну какая она тогда была звезда? Обычная женщина, таких можно встретить в каждом русском городе. Но она стала национальной героиней… «

Из интервью с Андреем Кончаловским „Аргументы и факты“ 23 октября 2002 г.

 

 

„ВЫДАЮЩАЯСЯ русская актриса современности!“ — именно в таких восторженных словах отзываются об Инне Михайловне Чуриковой».

Елена Коренева «Аргументы и факты» 8 июня 2004 г.

 

«Инна Чурикова — из породы тех, про которых Островский говорил: „Чтобы был театр, нужна актриса“. Знаменитый захаровский Ленком такой, какой есть, потому что вот уже тридцать лет она там работает. На этой сцене она сыграла Неле из „Тиля“, с которого начался нынешний Ленком, Офелию и Гертруду, Сарру и Аркадину, Комиссара и героиню в спектакле „Три девушки в голубом“ — манифесте нового театра восьмидесятых. А вообще в большое искусство она ворвалась в буквальном смысле слова на метле бабы-яги — такой её впервые увидел зритель в фильме Глеба Панфилова „Начало“. После него принципиально непохожую на голливудских звезд Чурикову читатели „Советского экрана“ признали лучшей актрисой года. Все её роли в фильмах Панфилова были не просто художественным откровением — они будоражили мысль, нравственное чувство общества».

Нина Агишева 30 сентября 2003 г.

 

«Инна Чурикова — актриса от Бога. Талантливая, шокирующая, непредсказуемая».

Константин Николаев «Московский комсомолец» 04.10.2003 г.

О спектакле «Tout poet, или Все оплачено»

 

«Чурикова и здесь — королева. Женственная и лукавая. Ироничная и трогательная. Красивая и молодая. Как её героиня Элеонора, по профессии актриса, ломает сценарий Амилькара и организует изначально искусственную жизнь по законам собственного сердца, так и Чурикова „строит“ блистательных партнеров — Янковского и Збруева — по кругу своей фантастической ауры. Первый строптив и беспомощен, второй скромен и с достоинством, и оба — вассалы всепобеждающего чуриковского артистизма».

Наталия Каминская «Культура» 5 февраля 2004 г.

 

«…Истинное удовольствие — просто смотреть на Чурикову.»

Елена Ямпольская «Русский курьер» 31 января 2004 г.

 

«Надо, наверное, сказать, что тем, кто давно уже считает себя поклонником Инны Чуриковой, Олега Янковского и Александра Збруева, этот спектакль придется по душе. Они играют все то и так, что и как нравится в этих актерах: смятение мыслей, смятение чувств, игру ума, эффектные изломы настроений. Неповторимый взгляд Янковского, в котором — печаль невозвратности и одновременная ирония над самим собой, знаменитый средневековый изгиб фигуры у Инны Чуриковой и все её феерические переходы от смеха к смеху сквозь слезы и к слезам, которые её героиня прячет в „остаточном“ веселье».

Григорий Заславский «Независимая газета»

 

«…для звезд „Ленкома“ — Инны Чуриковой, Олега Янковского, Александра Збруева — пьеса Жамиака прекрасный повод чуть-чуть расслабиться, похулиганить и пошалить на сцене. Позволить себе поиграть со своими персонажами, как играешь каким-нибудь Ванькой-встанькой: как ни швыряй, он все возвращается в прежнее положение».

Ольга Егошина «Новые известия» 29 января 2004 г.

 

«…Чурикова встала рядом и спела что-то нежное на французском языке. И притихший зал благодарно захлопал, расчувствовавшись не на шутку, но это был ещё не совсем конец… А потом Чурикова произнесла фразу, на самом деле продемонстрировавшую, что чужих среди нас нет: „Улыбнитесь, мсье Амилькар. Все самые большие глупости на земле делаются с таким выражением лица. Ну улыбнитесь же!“ Знаменитую фразу из захаровского „Мюнхгаузена“ узнали все и счастливо засмеялись. Черт его знает, отчего вдруг становишься таким сентиментальным. К чему бы это?»

Марина Зайонц «Итоги» 3 февраля 2004 г.

 

«После нового спектакля „Ленкома“… кажется, что наши замечательные артисты могут все. В особенности такие таланты, как Инна Чурикова…
В изящном сценографическом обрамлении… — изящная и легкая игра, тон и настроение которой задает, конечно, Чурикова. Несравненная. Свободная. Молодая. Узнаваемая, но и та, которую из-за её трагедийных и драматических ролей последних лет мы почти забыли. Чурикова эпохи „Тиля“ и „Барона Мюнхгаузена“ — выдающаяся эксцентрическая и трагикомическая актриса.
…развеваются элегантные одежды актрисы; замечен затаившимся залом легкий широкий её шаг, гармония её поз и жестов. В свободном пространстве звучит голос чистейшей музыкальности; и как подарок судьбы в потоке грубостей, надсады, упрощений сегодняшнего нашего театра благодарно принимаются игра интонаций, умный и тонкий иронический подтекст».

Вера Максимова «Родная газета» 13 февраля 2004 г.

О телесериале «Идиот»

 

«Я сразу знал, что это будет Инна Михайловна Чурикова, и рад, что она приняла предложение», — сказал Владимир Бортко.

Анна Велигжанина 29 мая 2003 г.

 

«Инна Чурикова играет генеральшу Епанчину, на мой взгляд, просто невероятно хорошо. …характер взбалмошной, капризно-инфантильной, но в то же время нежнейшего сердца женщины передан актрисой удивительно точно. Этого виртуозного гротеска как раз и не хватает большинству других исполнителей…»

Алена Солнцева «Время новостей» 22.05.2003 г.

 

«Профессионалы оценят изгибы мимики, пластики и речевой мелодии, которыми одаривают нас Чурикова и Миронов, — мне важно, что каждый их жест, взгляд, поворот и колебание голоса ведут к главному смыслу романа. Добро терпит поражение за поражением, но существует. За катастрофой следует не только торжество пошлого и злого „порядка“, но и нечто иное. Это чувствуешь, слушая, как генеральша рассказывает невменяемому князю о судьбах оставленных им „бедных людей“. Чурикова-Епанчина произносит слова авторского „Заключения“, слова Достоевского — и в этом решении (формально „не точном“) есть высшая правда. Как есть она в нашей надежде уловить проблеск сознания на идиотическом лице князя. Бортко строит, а Чурикова и Миронов играют швейцарский эпилог почти против текста — и они правы. Во-первых, потому что не переступают через „почти“, а во-вторых, потому что и итог романа к горьким „словам“ не сводится».

Андрей Немзер «Время новостей» 02.06. 2003 г.

 

«Вот я снимался в „Идиоте“ с Инной Чуриковой. Для меня это было открытие по всем статьям — и человеческим, и профессиональным. Я смотрел на нее и учился. И, вы понимаете, у нее тоже не было платформы. А это же Чурикова-а-а! Она все равно себя чувствовала как студентка, которую только что выпустили перед зрительным залом и надо что-то доказывать. Не кому-то доказывать, а самой себе. Какое тут спокойствие. Просто есть разница между творческим волнением и суетой»

Из интервью с Евгением Мироновым «Известия» 1 октября 2003 г. Марина Давыдова

нет комментариев

Оставить свой комментарий