главная > лауреат

Мария Миронова  

Номинация «Премия Кумир 2007 года — кумир года»
Mironova

Мария Миронова по­лучает премию «Кумир». Что это такое она знает не пона­слышке. Она ведь дочь ку­мира. Ей известно, что такое актерская слава. Сколь она эфемерна, коварна, сладка, горька, к каким вершинам может вознести и какими веригами повиснуть. Может быть, именно это знание и определило черты её актерской личности, ибо чего в Марии Мироновой нет на­прочь, так это звездности. Все составляющие звезды -внешность, стать, темпера­мент, сексапилыюсть — на­лицо, а звездности, как не бывало. Актерскую работу она воспринимает как по­стоянную работу ума и души. На вопросы интервьюеров всегда отвечает вдумчиво. Эффектных ролей и легких путей не ищет. Эффектные роли сами порой находят её, но они, как кажется, даже немного её тяготят.

Как иначе объяснить, что она, любимица Фортуны, счастливо нашедшая на заре актерской карьеры двух та­лантливых и понимающих её режиссеров — Марка За­харова и Павла Лунгина — участвует уже во втором проекте Андрея Жолдака, к фамилии которого слова «скандальный» и «радикаль­ный» приписывают чуть ли не через дефис. Надо пони­мать, какой отваги, самоот­верженности требует от та­кой-актрисы работа с таким режиссером. Захаров, взяв­ший её в «Ленком» вскоре после окончания Щукин­ского училища и ВГИКа, и Лунгин, приметивший её в одном из спектаклей «Лен-кома», очень актерские ре­жиссеры. Они не стремятся задавить артиста, они стре­мятся его раскрыть. Жолдак режиссер иного толка. Он не только выявляет актер­скую природу, он нередко стремится победить её. Что в нем всегда было ценно, так это его отвага, во всех смыслах безумная. Он — редкий постановщик аван­гардистского (а не постмо­дернистского) замеса, свято верящий в чудодейственную силу новых форм. И вот Ма­рия Миронова, решительно заявляющая: «У меня есть внутреннее ощущение гра­ни, которую ни один режис­сер не заставит меня пе­рейти», решается на рабо­ту с радикалом, для которо­го главная цель — пересту­пить некую грань.

Вероятно, именно их не­похожесть и стала причи­ной удивительного актер­ского взлета, который слу­чился у Мироновой в спек­такле «Федра. Золотой ко­лос», поставленном в Театре наций через несколько лет после того, как здесь же Ан­дрей Жолдак выпустил свой «Опыт освоения „Чайки“ си­стемой Станиславского». В «Чайке» Мария Миронова сыграла Нину Заречную. В «Федре» заглавную роль. В обоих случаях ей удалось передать пограничное со­стояние сознания и души, особенно в «Федре».

Сюжет о несчастной ца­рице пересказан здесь язы­ком современного искусст­ва, в котором возможно иное, чем у Еврипида или Расина обнажение души. Иная степень откровеннос­ти. В поведении героини Мироновой нет и намека на любовь романтическую, возвышенную. Это скорее болезненная зависимость от своих любовных фантазий. «Где разум мой? Куда умча­лась мысль моя?» «Я обессилела, меня не держат ноги». Конечно, это можно было бы играть как метафору. Но Миронова иллюстрирует эти слова с физиологической до­тошностью — действитель­но мысли ускользают, дей­ствительно ноги не держат. И нигде нет ей места — ни в античной Греции, ни в то­талитарном санаторном рае, ни в современной, про­низанной ритмами хард-ро­ка, цивилизации. Миронова изумительно передает имен­но эту чуждость миру, от­дельность от него, неумение и невозможность жить по каким бы то ни было прави­лам. Измененное болью и стра-данием лицо её Федры то и дело появляется на висящем позади сцены экране. Глядя на него, вспоминаешь лицо Андрея Миронова в прекрасном фильме Алек­сея Германа «Мой друг Иван Лапшин». Легкий солнеч­ный талант великого артис­та обнаружил там трагичес­кую глубину, которую его дочь настойчиво пытается обрести сейчас на сцене. К звездам (не звездности) она предпочитает двигаться через тернии.
Это вселяет надежду. Это значит, что её «Кумир» не забронзовеет.

Марина Давыдова

нет комментариев

Оставить свой комментарий