главная > лауреат

Михаил Ульянов  

Номинация «Премия Кумир 1999 года — за высокое служение искусству»
Ulianov

Если говорят о личности в искусстве, это говорят о Михаиле Ульянове. Если говорят о чисто русском начале в нашем художественном мире, говорят о Михаиле Ульянове. Если говорят о самосожжении в творчестве, говорят о Михаиле Ульянове.

Воистину, актер в России больше, чем актер. Сибиряк Ульянов шел в искусство как в бой, и этому своему пониманию искусства верен всю жизнь, свято веря, что художник может и обязан делать мир лучше. Это чисто российский способ жить в искусстве «до полной гибели, всерьез». Это чисто российское понимание миссии искусства идейного, интеллектуально насыщенного, способного что-то менять в человеке и в обществе.

Актер-оратор. Актер-трибун. Не случайно именно в личности Михаила Ульянова так естественно соединилось мастерство великого и всегда современного актера с подвижнической общественной деятельностью. Он всегда бросался на выручку, всегда кому-то помогал, что-то для кого-то пробивал, был делегатом съездом, избирался председателем Союза театральных деятелей, был одним из первых глашатаев перестройки, депутатом, политиком.

И он же, поняв, что перестройка вдруг пошла куда-то в сторону, совсем далеко от объявленных идеалов, одним из первых с презрением и достоинством покинул поле направедного боя — чтобы не пачкаться.

Его не просто любят в публике. Его уважают. Он надежен, Он свой. Экологически чистый человек.

Ульянову почти никогда не требовался грим. Он играл со «своим лицом», и миллионы людей отождествили его с председателем Трубниковым, с инженером Бахиревым из «Битвы в пути», с экскаваторщиком Сергеем их «Иркутской истории» и даже с маршалом Жуковым из бесчисленных фронтовых эпопей.

Даже играя трагически самоироничную историю вчерашнего великого писателя и партийного кумира в фильме «Тема», он играет собственное разочарование в сломе смутных времен, он беспощаден к целому поколению — своему поколению. Его жизнь в искусстве, столь блистательная и на взгляд победительная, — огромный подвижнический труд. Только Ульянов мог поднять на радио «Тихий Дон», прочитав роман от корки до корки — 47 часов чтения, проникновенного и захватывающего, ставшего историей радиоклассики. Он сообщает сыгранным ролям собственный человеческий масштаб — и потому так запомнились нескольким поколениям его генерал Чарнота в булгаковском «Беге», его Едигей в «И дольше века длится день», его Виктор в «Варшавской мелодии», его Антоний и Ричард III.

Но он актер вахтанговской закваски. Он умеет быть ярким, броским, насквозь театральным. Его Бригелла из «Принцессы Турандот» — его шедевр. Здесь он покуражился вволю, желчно собрав в маленьком Бригелле характеры всех встреченных им надутых чиновников, почитающих себя центрами вселенной — трусоватых микро-командиров с куриными мозгами и наполеоновскими замашками. Это сущий пир острой хваткой наблюдательности и актерских импровизаций.

«Творчество сейчас — это способ участия в жизни, — говорил Ульянов. — Исправлю ли я хоть чуть-чуть мир своими ролями — вот о чем я волнуюсь».

Мир, наверное, неисправим. Но разве счастье, которое дарит миру такой актер, не делает его лучше?

Валерий Кичин

 

нет комментариев

Оставить свой комментарий